Согласно информации изложенной в Википедии (свободной Интернет-энциклопедии), тра́вля или бу́ллинг (англ. bullying) — агрессивное преследование одного из членов коллектива (особенно коллектива школьников и студентов, но также и коллег) со стороны остальных членов коллектива или его части. При травле жертва оказывается не в состоянии защитить себя от нападок, таким образом, травля отличается от конфликта, где силы сторон примерно равны. Как проявления травли специалисты расценивают оскорбления, угрозы, физическую агрессию, постоянную негативную оценку жертвы и её деятельности, отказ в доверии и делегировании полномочий и т.д. Буллинг может быть и в физической, и в психологической форме. Проявляется во всех возрастных и социальных группах. В сложных случаях может принять некоторые черты групповой преступности. Буллинг приводит к тому, что жертва теряет уверенность в себе. Также это явление может приводить к разной тяжести психическим отклонениям, а также психосоматическим заболеваниям, и может явиться причиной самоубийства. В этом случае важно объяснить человеку, что его травят, и показать, как действовать в сложившейся ситуации.

Первые исследования феномена подростковой травли. Травля, или буллинг (иногда также используется термин «моббинг»), — это сложный социальный феномен, имевший место, вероятно, на протяжении всего периода существования человека, его жизни в коллективе. Наиболее часто он определяется как систематическое целенаправленное агрессивное поведение при условии неравенства сил или власти участников. Ключевые характеристики ― намеренность, регулярность, неравенство силы или власти. Особенно активно, как одна из важнейших, за рубежом эта тема обсуждается в рамках психологии образования. Несмотря на то что первые публикации на тему травли в образовательной среде появились в 1905 году [Клемент Дукес], наибольший вклад в решение проблемы внесли скандинавские исследователи: шведский школьный врач Петер-Пауль Хайнеманн, особенно норвежский психолог-исследователь Дан Ольвеус, педагог и социолог Эрлинг Георг Руланн, эстонско-шведский когнитивный психолог Анатоль Пикас. В последние годы заметный вклад в исследование и разработку системы профилактики в образовании был сделан финским психологом Кристиной Салмивалли. Особенно значительной была работа Дан Ольвеуса: именно благодаря ему явление буллинга в научной области стало видимым и надолго определило тренд мировой психологии.

В первую очередь благодаря работе скандинавских психологов исследования в области феноменологии и технологий профилактики и прекращения буллинга стали стремительно развиваться во всем мире. Их актуальность остается очень высокой в силу существования тяжелых последствий буллинга у всех участников. В России темой исследования травли и буллинга занимались в разное время И.С. Кон, С.Н. Ениколопов, В.С. Собкин, С.В. Кривцова, А.А. Бочавер, К.Д. Хломов. Феномен травли как предмет психологической науки располагается на стыке психологии личности, социальной и клинической психологии. Для изучения отношений, агрессии, власти сначала проводились отдельные эксперименты (наиболее яркие ― эксперименты Стэнли Милгрэма с электрическими разрядами и тюремный эксперимент Филипа Зимбардо), в последнее время материал для изучения тех же феноменов можно найти в повседневной действительности.

Проявления буллинга. Различают травлю прямую, когда ребенка бьют, обзывают, дразнят, портят его вещи или отбирают деньги, и косвенную: распространение слухов и сплетен, бойкотирование, избегание, манипуляция дружбой («Если ты дружишь с ней — мы с тобой не друзья»). Также могут использоваться сексуально окрашенные комментарии и жесты, угрозы, расистские прозвища. Прямая травля происходит в основном в младшей школе, а пики косвенной травли приходятся на переходы в среднюю и старшую школу [Farmer, Xie, 2007]. Мальчики больше девочек склонны участвовать в травле в разных ролях [Cook et al., 2010], они же чаще становятся жертвами физической травли, у них отбирают деньги и портят вещи, им угрожают и заставляют их что-то делать, в то время как девочки чаще становятся жертвами сплетен, непристойных высказываний и жестов [Finkelhor et al., 2005; Nansel et al., 2001; Olweus et al., 2007]. С распространением интернета появилась новая форма травли — кибербуллинг, травля с использованием современных технологий: СМС, электронной почты, социальных сетей и так далее.

Распространенность буллинга. По данным первого анонимного исследования, проведенного Д. Ольвеусом в 1980-х годах, было выявлено, что 15% детей регулярно сталкиваются с ситуацией травли: 9% являются жертвами, 7% — преследователями, 2% осваивает обе роли [Olweus, 1993]. В разные годы исследователи получили различные данные. Например, по данным 2007 года, в США 32% учеников переживали опыт школьной травли: насмешки, распространение слухов, битье, плевки, угрозы, отказ в общении, их заставляли делать то, что они не хотели, или портили их имущество [Olweus, 1993]. Кросс-культурное исследование травли подростков в Европе в 2005 году показало разброс: от 9% мальчиков в Швеции до 45% в Литве и от 5% девочек в Швеции до 36% в Литве переживали два или более эпизодов буллинга в течение месяца [Craig et al., 2009; Zaborskis et al., 2005]. В целом по данным авторов в различных культурах от 5 до 75% школьников во всем мире имеют опыт жертв традиционной травли на протяжении обучения в школе [Ryan, Morgan, 2011]. В том, что касается травли с использованием современных компьютерных технологий, кибербуллинга, то в среднем 10–40% школьников и молодежи имели опыт жертв кибербуллинга в 2010 году [Tokunaga, 2010].

Жертва и преследователь. Есть три основные роли участников ситуации буллинга ― это жертва, преследователь, свидетель. Они в целом нежестко закреплены и могут меняться от ситуации к ситуации и от группы к группе. Однако исследователи часто говорят о том, что активное освоение ребенком одной из ролей обеспечивают его внутренние предпосылки. Участники буллинга обладают определенными личностными и поведенческими чертами и имеют ряд сопряженных с ролями социальных рисков.

Для жертв травли характерна чувствительность, тревожность, склонность к слезам, физическая слабость, низкая самооценка, у них мало социальной поддержки, друзей, такие дети предпочитают проводить время со взрослыми [Olweus, 1993b]. В качестве образца жертвы травли можно описать замкнутого ребенка с поведенческими нарушениями, отрицательными убеждениями о самом себе и социальными и коммуникативными сложностями [Cook, Williams, Guerrs, et al., 2010]. Такие особенности могут формироваться и в качестве последствий травли, но могут выступать ее предпосылками, восприниматься в качестве «сигналов» для других детей о том, что этого ребенка легко сделать жертвой [Cluver, Bowes, Gardner, 2010; Fekkes, Pijpers, Fredriks, et al., 2006]. Многочисленные исследования показывают, что в группу риска по возможности оказаться в роли жертвы попадают дети, имеющие трудности в обучении [Mepham, 2010], синдром дефицита внимания и гиперактивности, расстройства аутистического спектра, диабет, эпилепсию [Kowalski, Fedina, 2011], нарушения веса [Falkner, Neumark-Sztainer, Story, et al., 2001; Wang, Ianotti, Luk, 2010] и другие нарушения и хронические заболевания, особенно влияющие на внешность [Dawkins, 2006; Magin, Adams, Heading, et al., 2008; Hamiwka, Yu, Hamiwka, et al., 2009]. Кроме того, с оскорблениями, физическими нападениями и угрозами сталкиваются 82% подростков, воспринимающихся как «слишком фемининные» (мальчики) и «слишком маскулинные» (девочки) или презентирующих себя в качестве лесбиянок, геев, бисексуалов или трансгендеров [Garofalo, Wolf, Kessel, et al., 1998]. Дети, оказавшиеся жертвами травли, испытывают сложности со здоровьем и успеваемостью в три раза чаще по сравнению со сверстниками, имеют симптомы тревожно-депрессивных расстройств, апатию, головные боли и энурез и совершают попытки суицида [Kowalski, Limber, Agatston, 2011; Van der Wal, de Wit, Hirasing, 2003]. В результате такого опыта у них формируется представление о мире как о полном опасностей, а о себе как о неспособном повлиять на происходящее.

Типичного преследователя можно описать как человека импульсивного и готового применить насилие для самоутверждения. Дети, практикующие преследование других детей, склонны демонстрировать грубость и отсутствие сострадания к жертве, могут быть агрессивны со взрослыми, им трудно соблюдать правила [Olweus, 1993]. Они могут представляться одиночками с дефицитом социальных навыков, но это не так: они менее депрессивны, одиноки и тревожны, чем их сверстники, и часто имеют среди них высокий социальный статус [Faris, Felmlee, 2011; Juvonen, Graham, Schuster, 2003] и группу сообщников, пусть даже небольшую [Faris, Felmlee, 2011; Juvonen, Graham, Schuster, 2003]. Преследователи обладают высоким эмоциональным интеллектом, они хорошо распознают чужие эмоции и психические состояния и успешно манипулируют детьми [Sutton, Smith, Swettenham, 1999]. Основными мотивами буллинга у преследователей являются потребность во власти, чувство удовлетворения от причинения вреда другим и вознаграждение ― материальное (деньги, сигареты, другие вещи, отбираемые у жертвы) или психологическое (престиж, социальный статус и тому подобное) [Olweus, 1993]. Негативные последствия того, что такое поведение для них становится привычным, — низкая успеваемость и прогулы, драки, воровство, вандализм, хранение оружия, употребление алкоголя и табака [Byrne, 1994; Garofalo, Wolf, Kessel, et al., 1998; Haynie, Nansel, Eitel, et al., 2001; Olweus, 1993]. До 3% детей совмещают обе роли, одновременно и ведя себя агрессивно, и провоцируя других детей на причинение себе вреда или в одних ситуациях в классе являясь преследователем, а в других становясь жертвой ― это так называемые «преследователи/жертвы», или «провоцирующие жертвы» [Olweus, Limber, Flerx, et al., 2007]. Характеристики, которыми они часто обладают, ― это гиперактивность, импульсивность, неуклюжесть, вспыльчивость [Kowalski, Limber, Agatston, 2011] в сочетании с проблемами в поведении, слабым самоконтролем, низкой социальной компетентностью, сложностями с сосредоточением и учебой, тревожностью и наличием депрессивной симптоматики; они инфантильнее, чем их сверстники [Haynie, Nansel, Eitel, et al., 2001; Gini, Pozzoli, 2009]. Хотя таких детей мало, с ними наиболее сложно работать учителям [Olweus, 1993-2], и они получают меньше всего сочувствия и поддержки от других детей. Именно для них наиболее характерно суицидальное и аутоагрессивное поведение [Kim, Koh, Leventhal, 2005].

Свидетели травли. Третья группа участников буллинга, ключевая с точки зрения профилактики, — это свидетели, именно в нее входит большинство участников. По данным канадских исследователей, до 68% учеников средней школы бывали свидетелями травли в школе в 2010 году [Trach, Hymel, Waterhouse, Neale, 2010]. Интересно, что практически все дети (но чем старше, тем реже) сообщают о чувстве жалости к жертве, но меньше половины пытаются ей помочь [Olweus, Limber, Flerx et al., 2007]. Реакция свидетелей чрезвычайно важна для происходящего: присоединение к травле и даже малейшее ее одобрение (улыбка, смех и тому подобное) свидетелей служит вознаграждением для преследователей, а сопротивление и попытки поддержать жертву удерживают преследователя от дальнейшего насилия [Olweus, Limber, Flerx et al., 2007]. Свидетели сталкиваются с внутренним конфликтом, который состоит в том, что попытка прекращения травли сопряжена со страхом лишиться собственной безопасности и собственного статуса в детском коллективе. Негативным последствием для свидетелей травли становится формирование мироощущения, когда они воспринимают среду как небезопасную, переживают страх, беспомощность, стыд за свое бездействие и одновременно испытывают желание присоединиться к агрессору. У свидетелей слабеет способность к эмпатии.

Рекомендуемая лиература:

1. Бочавер А.А., Хломов К.Д. Буллинг как объект исследований и культурный феномен // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2013. Т.10. №3. С. 149-159. - Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/v/bulling-kak-obekt-issledovaniy-i-kulturnyy-fenomen

2. Аудмайер К. Все на одного: Как защитить ребенка от травли в школе = Du Er Viktigere Enn Du Tror. — М.: Альпина Паблишер, 2016. — 152 с. — ISBN 978-5-9614-5699-8.

3. Кон И.С. Что такое буллинг и как с ним бороться? [Электронный ресурс] / И.С. Кон. // Сексология. Персональный сайт И.С. Кона. – Режим доступа: http://www.sexology.narod.ru/info178.html. – Загл. с экрана.

4. Кривцова С. В. Буллинг в школе vs сплоченность неравнодушных. Организационная культура ОУ для решения проблем дисциплины и противостояния насилию. — М., 2011.

5. Лейн Д. А. Школьная травля (буллинг) // Детская и подростковая психотерапия / Под ред. Дэвида Лейна и Эндрю Миллера. — СПб.: Питер, 2001. — С. 240—274.

6. Малкина-Пых И. Г. Виктимология. Психология поведения жертвы. - М., 2011

7. Ожиёва Е. Н. Буллинг как разновидность насилия. Школьный буллинг. - Режим доступа: http://www.rusnauka.com/33_NIEK_2008/Psihologia/37294.doc.htm 

8. Эрлинга Руланна «Как остановить травлю в школе: Психология моббинга» / Пер. с норв. — М.: Генезис, 2012. — 264 с.

 21 ноября 2017

Cloudy

2°C

Николаев

Cloudy

Новини